Яковлев Ю.Я. «Чего только не говорили про Косту ребята!»





Чего только не говорили про Косту ребята!

— Конечно, у него ирландский сеттер, — утверждали одни. – Он, наверное, охотится на уток.

— Нет, у него самый настоящий боксер, — говорили другие.

Третьи смеялись:

— Ну и ну, не можете отличить таксы от боксера!

На самом деле у него не было ни одной собаки.

В доме собак не было и не предвиделось

Когда родители возвращались с работы, они заставали сына за столом: он поскрипывал пёрышком или  бормотал под нос глаголы. Так он сидел допоздна. При чём здесь сеттеры, боксеры, таксы?

Звонок с последнего урока – сигнальная ракета. Она звала Косту в его загадочную жизнь, о которой никто не имел представления.

Коста добежал до своего дома, исчез в подъезде и минут через пять появился снова. За это время он успел бросить портфель, не раздеваясь, проглотить холодный обед, набить карманы хлебом и остатками обеда.

Коста нырнул в кривой переулок и скрылся в парадном. Он позвонил в дверь. И сразу послышалось какое-то странное подвывание и царапанье сильной когтистой лапы. Потом завывание перешло в нетерпеливый лай, а царапанье в барабанную дробь.

— Тише, Артюша, подожди! – крикнул Коста.

Дверь отворилась, и огненно-рыжий пес бросился на Косту, положил передние лапы на плечи мальчику и стал лизать длинным розовым языком нос, глаза, подбородок.

— Артюша, перестань!

Куда там! На лестнице послышался лай и грохот, и оба – мальчик и собака – с неимоверной скоростью устремились вниз. Они чуть не сбили с ног Женечку, которая едва успела прижаться к перилам. Ни тот, ни другой не обратили на неё внимания. Артюша кружился по двору. Припадал на передние лапы, а задние подбрасывал, как козленок, словно хотел сбить пламя. При этом лаял, подскакивал и всё норовил лизнуть Косту в щёку или в нос. Так они бегали, догоняя друг друга. А потом нехотя пошли домой.

Их встретил худой человек с костылем. Собака потерлась о его единственную ногу. Длинные мягкие уши сеттера напоминали уши зимней шапки, только не было завязочек.

— Вот, погуляли, до завтра.

— Спасибо, до завтра.

Артюша скрылся, и на лестнице стало темнее, словно погасили костер.

Теперь пришлось бежать три квартала. До двухэтажного дома с балконом, который находился в глубине двора. На балконе стоял пес боксер. Скуластый, с коротким, обрубленным хвостом, он стоял на задних лапах, а передние положил на перила.

Боксер не сводил глаз с ворот. И когда появился Коста, глаза собаки загорелись радостью.

— Атилла! – крикнул Коста, вбегая во двор.

Боксер тихо взвизгнул. От счастья.

Коста подбежал к сараю, взял лестницу и потащил её к балкону.

Лестница была тяжелой. Мальчику стоило больших трудов поднять её. Когда Коста наконец приставил лестницу к перилам балкона, боксер спустился по ней на землю. Он стал тереться о штаны мальчика, при этом поджимая больную лапу.

Коста достал припасы, завёрнутые в газету. Боксер был голоден.

Он ел жадно, но при этом посматривал на Косту, и в его глазах накопилось столько невысказанных чувств, что казалось, будто он сейчас заговорит.

Когда собачий обед кончился и Коста, похлопав пса по спине, прицепил к ошейнику поводок, они отправились на прогулку.

Отвисшие углы большого черногубого рта собаки вздрагивали от пружинистых шагов. Иногда боксер поджимал больную лапу.

Женечка слышала, как дворничиха им вслед сказала:

— Выставили собаку на балкон и уехали. А она хоть помирай с голоду! Кажется, люди ведь!..

Когда Коста уходил, боксер провожал его глазами, полными преданности. Его морда была в темных морщинах, лоб пересекала глубокая складка. Он молча шевелил обрубком хвоста.

Женечке вдруг захотелось остаться с этой собакой. Но Коста спешил дальше.

В соседнем доме на первом этаже болел парнишка. Это у него была такса – чёрная головешка на четырех ножках. Женечка стояла под окнами и слышала разговор Косты и мальчика.

— Она тебя ждёт, — сказал мальчик. – Мать хочет продать Лаптя. Ей утром некогда с ним гулять.

— Приду утром, — после некоторого раздумья ответил Коста. – Только очень рано, до школы.

— Тебе не попадёт дома?

— Ничего… Только спать хочется, поздно уроки делаю. – Ну, мы пошли… Ты не волнуйся. Пошли, Лапоть!

Вскоре они уже шагали по тротуару. Рядом с сапогами, ботинками, туфлями на кривых ножках семенил черный Лапоть.

Женечка пошла за таксой. И ей казалось, что это пламенно-рыжая собака обгорела и превратилась в такую головешку. Ей захотелось заговорить с Костой. Расспросить его о собаках, которых он кормил, выгуливал, в которых поддерживал веру в человека. Но она молча шла по следам своего ученика, который отвратительно зевал на уроках и слыл молчальником.

  • Яковлев Юрий Яковлевич (1922-1995 гг.) – советский писатель и сценарист

Сочинение по тексту



Добавить комментарий

HTML Snippets Powered By : XYZScripts.com