Шаргунов С. А. «Бывают состояния, когда человеку не хватает духа…»





Бывают состояния, когда человеку не хватает духа, сил, воли, смелости сделать то, что он должен. И тогда он испытывает духоту, в которой задыхается воля. Ему не хватает сил на поступок, иногда самый малый: не участвовать в дурном, возразить, помешать кому-то сделать плохое. И если человек уступит своей слабости, не преодолеет малодушия, он может потерять себя в угоду людям с чуждым ему мировоззрением и стать зависимым от них, уступив им вопреки своей внутренней правде, своей совести и представлениям о добре и зле. Но как сладостна победа над малодушием, как упоителен прорыв к справедливости, к свободе быть собой! Это непередаваемое ощущение головокружительно!

Как-то ранней весной я отправился на день рождения к товарищу по секции. В разгар праздника я вспомнил, что обещал позвонить маме, и решил поискать место, где можно будет спокойно поговорить по телефону. Я вышел из гостиной и заглянул в комнату именинника. Несколько парней столпились в углу возле шкафа и отталкивали друг друга от чего-то, что их живо интересовало. «Ага, смотри-ка! Лезет! Сейчас укусит!» Они ржали, визжали и, чуть отпрянув, вновь наседали на что-то, для меня невидимое.

Я подошёл, привстал на цыпочки и заглянул через плечо одного из парней. Оказывается, их привлекали зеленые существа, которые в виде недвижных веточек обычно покоились в прозрачной пластмассовой коробке. Один из парней, белозубый и азартный, пшикал раз за разом из флакона с одеколоном внутрь коробки.

— Дай теперь мне, слышь! – требовал другой, настойчиво оттесняя товарища. – Заткни им воздух, перекрой весь кислород!

Я смотрел и молчал, весь ватный от малодушия. Заворожённый этим зрелищем и заколдованный своим малодушием, я замер: не мешаю, не вмешиваюсь. Наконец, всё-таки сделав над собой усилие, я выдавил:

— Что вы делаете? Зачем?

Меня не услышали.

Жалость к живому перекрывало малодушное сомнение: зачем препятствовать? Нарываться на насмешки? Идти на конфликт? Не лучше ли уйти из комнаты? Просто выйти? Подумаешь, это же всего-навсего насекомые, даже названия которых я не знаю…

А веточки, очумев от пытки, приплясывали, извивались, вертикально вытягивались, закрывали друг друга, пытались ползти по стеклянным стенкам и соскальзывали. Я больше не мог терпеть это ужасное зрелище и, собрав волю в кулак, бросился на помощь беззащитным существам.

— Эй, вы что? Это моё! – завопил я и, резко и уверенно растолкав парней, точным движением выхватил у них коробку и бросился в гостиную.

— Твоё? Как твоё? Стой! – неслось вслед растерянно-злое.

— Алёша, смотри! – Задыхаясь от волнения, я подскочил к имениннику. – Их мучают… Как называются? – Я поднял к его лицу коробку. – Одеколоном поливают!

— Это палочники, — обронил именинник, скользнув равнодушным взглядом по насекомым. – Да пускай развлекаются. Всё равно выбросить хотел.

Я не поверил своим ушам. Когда же я осмыслил сказанное товарищем, то, круто развернувшись, пошёл прочь. Через каких-то пять минут, скользя и напрягая ноги, чтобы не упасть, я брёл по ледяным рытвинам тёмной дороги. Правой рукой я заботливо прижимал широкий карман полушубка, в котором была коробка с живыми зелеными веточками. Ущербный месяц, казалось, извивался в небе, суетном от снежинок. Радость странной победы кружила мне голову.

  • Шаргунов Сергей Александрович (род. в 1980г.) – российский писатель, журналист, общественный и политический деятель, радио- и телеведущий

Сочинение по тексту



Добавить комментарий

HTML Snippets Powered By : XYZScripts.com