Герман Ю.П. «Уже в передней, не зажигая света, он понял, что приехал отец…»





Уже в передней, не зажигая света, он понял, что приехал отец. Не сняв пальто, с воплем Володя бросился в его комнату. Афанасий Петрович сидел у стола в своей характерной позе – очень прямо – и читал газету. Он был в хорошо отутюженной, щегольски пригнанной гимнастёрке с лётными петлицами, и на рукаве его золотом отливали шевроны; ремень висел на спинке стула, и это означало, что отец совсем дома и никуда нынче не собирается. Они поздоровались за руку, как всегда; отец слегка прищурился и притянул к себе Володю. Тётка Аглая внесла из кухни сибирские пироги с рыбой. Глаза её смеялись от радости, щёки так и пылали. Она без памяти любила брата, гордилась им, и его приезды всегда превращала в праздники.

— Докладывай! – велел отец.

Володя доложил, не солгав ни слова. Афанасий Петрович крупными руками держал кусок пирога и не отрываясь смотрел на сына.

— Врёт он всё! – воскликнула Аглая. – Не может этого ничего быть. Так учился, чуть не первый в школе…

— Причины? – спросил отец, пропустив мимо ушей восклицание сестры.

— Это после! – сказал Володя. – Но, коротко говоря, дело в том, что я твёрдо решил быть учёным.

Афанасий Петрович не позволил себе даже улыбнуться.

— Целые ночи занимается, — опять заговорила тетка, — книг натащил что-то ужасное, а теперь такой подарок.

Позже оба Устименки сидели рядом,  и Володя слушал отца.

— Мне судить трудно, — говорил Афанасий Петрович, — я военный летчик, но предполагаю, что всякая наука должна иметь под собой фундамент. Вот, допустим, наше занятие  — воздух. Казалось бы, ручку на себя, ручку от себя – всё просто. Но однако же…

Они сидели близко, совсем рядом, и Володя не видел, куда смотрит отец, но чувствовал его серьёзный, строгий и спокойный взгляд. И испытывал спокойное и полное счастье. Этот человек с жестким профилем, с морщинами на обветренном лице, этот смелый и мужественный летчик был его, Володиным, отцом. И разговаривать с ним на равных, задумчиво подбирать нужные слова – какое это было ни с чем не сравнимое ощущение!

— Однако же простота эта, сын, не так уж и проста, — задумчиво продолжал Афанасий Петрович. Конечно, чтобы делать только не хуже другого, особенно ничего не требуется. А чтобы на шаг, на пару шагов вперед рвануть, для этого фундамент нужен: рывком, нахальством ничего не добьешься. Это ты мне поверь, я человек пожилой, а ты только-только на жизненную дорогу собираешься вступать.

Потом они перебрались в Володин закуток, и здесь, среди разбросанных книг, журналов, сын стал рассказывать отцу, что такое естественные науки. Афанасий Петрович зорко и жёстко всматривался в Володино осунувшееся и румяное лицо и слушал его горячие рассуждения о том, как шагает медицина, как станут оперировать человеческое сердце.

— Ну, это ты, дружок, поднаврал, — сказал Афанасий Петрович. – Операции на сердце – это перебор.

— Перебор? Но твои слова, отец, напоминают мне о людях, смеявшихся над русским доктором Филипповым, который ещё в восьмидесятых годах прошлого века накладывал швы на сердце животного.

— Ну-ну, — примирительно заворчал отец, — ну-ну, новатор, давай круши дальше.

— Не смешно! – обиделся Володя. – Кстати, ты летчик, а мечты о летающем человеке…

После полуночи Володя совсем заврался. Мечты он выдавал за будни науки; далекое будущее, очень далекое, казалось ему реальностью. Отец вздыхал, но глаза его смотрели весело.

— Есть у нас один такой инженер Пронин, — вдруг перебил Афанасий Петрович. Хороший мужик, знающий, но только его слишком долго слушать опасно.

— Почему? – спросил Володя.

— А потому, что под ноги не глядит. Только вперед. А на тропочке и кочка случаться может. Ложись, сын, спать.

И, заметив, что Володя огорчился, добавил:

— Всё ж вдаль лучше смотреть, чем только под ноги. Но и под ноги надо.

Утром Володя обнаружил деньги, оставленные отцом, и записку насчет того, чтобы он покупал себе книги, не стесняясь. Подпись была официальная. «А.Устименко». Потом приписка. «Всё ж, покуда суд да дело, учись, как положено трудовому гражданину. Сильно надеюсь».

  • Герман Юрий Павлович (1910-1967 гг.) – русский советский писатель, драматург, киносценарист

Сочинение по тексту



Добавить комментарий

HTML Snippets Powered By : XYZScripts.com