Троепольский Г.В. «В осеннем лесу все было жёлтое и багряное…»





Примерный круг проблем

  • проблема воздействия природы на человека
  • проблема отношения человека к миру природы
  • проблема проявления человечности

В осеннем лесу все было жёлтое и багряное, казалось, все горело и светило вместе с солнцем.  Деревья только-только начали сбрасывать одеяние, и листья падали, покачиваясь в воздухе, бесшумно и плавно.  Было прохладно и легко, а потому и весело. Осенний запах леса — особенный, неповторимый, стойкий и чистый настолько, что за десятки метров Бим чуял хозяина.

Теперь хозяин сел на пенёк, приказал Биму тоже сидеть, а сам снял кепку, положил ее рядом на землю и смотрел на листья. И слушал тишину леса. Ну конечно же, он улыбался!  Он был сейчас таким, как всегда перед началом охоты.

И вот хозяин встал, расчехлил ружье, вложил патроны.  Бим задрожал от волнения. Иван Иваныч потрепал его ласково по загривку, отчего Бим еще больше разволновался.

— Ну, мальчик, ищи!

Бим пошёл!  Малым челноком пошёл, лавируя между деревьями, приземисто, пружинисто и почти бесшумно. Иван Иваныч потихоньку двинулся за ним, любуясь работой друга. Теперь лес со всеми красотами остался на втором плане: главное — Бим, изящный, страстный, лёгкий на ходу. Изредка подзывая его к себе, Иван Иваныч приказывал ему лежать, чтобы дать успокоиться, втянуться. А вскоре Бим уже пошел ровно, со знанием дела. Великое искусство — работа сеттера! Вот он идет лёгким галопом, подняв голову высоко, с достоинством, уверенностью и страстью.

Лес молчал. Лишь чуть-чуть играли золотые листья березы, купаясь в блёстках солнца. Притихли молодые дубки рядом с величавым исполином дубом — отцом и прародителем. Бесшумно трепетали оставшиеся на осине серебряно-серенькие листья. А на палой жёлтой листве стояла собака — одно из лучших творений природы и терпеливого человека. Ни единый мускул не дрогнет!  Вот что такое классическая стойка в желтом лесу!

— Вперед, мальчик!

Бим поднял вальдшнепа на крыло.

Выстрел!

Лес встрепенулся, ответив недовольным, обиженным эхом. Казалось, береза, забравшаяся на границу дубняка и осинника, испугалась, вздрогнула. Дубы охнули, как богатыри. Осины, что рядом, торопливо посыпали листьями.

Вальдшнеп упал комом. Бим подал его по всем правилам. Но хозяин, приласкав Бима и поблагодарив за красивую работу, подержал птицу на ладони, посмотрел на нее и сказал задумчиво:

— Эх, не надо бы…

Бим не понял, вглядывался в лицо Ивана Иваныча, а тот продолжал:

— Для тебя только, Бим, для тебя, глупыш. А так — не стоит.

Вчера был счастливый день. Все как надо: осень, солнце, желтый лес, изящная работа Бима. А все-таки какой-то осадок на душе. Отчего бы?  Мне жаль стало убивать дичь. Так хорошо вокруг, и вдруг мертвая птица.  Я не вегетарианец и не ханжа, описывающий страдания убитых животных и уписывающий с удовольствием их мясо, но до конца дней ставлю себе условие: одного-двух вальдшнепов за охоту, не больше. Если ни одного — еще бы лучше, но тогда Бим загибнет как охотничья собака, а я вынужден буду купить птицу, которую для меня убьет кто-то другой. Нет уж, увольте от такого…

Откуда же все-таки осадок от вчерашнего? И только ли от вчерашнего? Не пропустил ли я какую-то мысль?.. Итак, вчерашний день: стремление к счастью, желтый лес — и убитая птица. Что это: уж не сделка ли со своей совестью?

Стоп!  Вот какая мысль ускользнула вчера: не сделка, а укор совести и боль за всех, убивающих бесполезно, когда человек теряет человечность. Из прошлого, из воспоминаний о прошлом идет и все более растет во мне жалость к птицам и животным.

Ах, желтый лес, желтый лес! Вот вам и кусочек счастья, вот вам и место для раздумий.

  • Троепольский Гавриил Николаевич  (1905—1995) — русский писатель



Добавить комментарий

HTML Snippets Powered By : XYZScripts.com